20.10.2012Коренной перелом в судьбе завода

Образование ГНИИ-504
В конце 1945 года в судьбе бывшего Дроболитейного завода произошел коренной перелом. Он был переориентирован на изготовление радиоаппаратуры для массовых боеприпасов, в первую очередь, радиовзрывателей (РВ) для зенитных снарядов и бомб, и влился во вновь образованный Государственный научно-исследовательский институт № 504. Позже, в 1966 году, ГНИИ-504 был переименован в НИИ радиотехнической аппаратуры (НИИРТА) с заводом радиотехнической аппаратуры (ЗРТА), в 1977 в НПО «Импульс». Наконец, в январе 1993 года на основе регистрационного свидетельства №858 от 24 апреля 1992 года Московской Регистрационной палаты НИИРТА переименован в Государственное научно-производственное предприятие «Импульс». Новое название окончательно объединило завод и институт. Под этими наименованиями, лишь видоизменявшими форму собственности, предприятие известно по всей России и во многих странах мира. Сейчас это Открытое акционерное общество «Импульс».
Обратимся к историческим событиям, сопутствовавшим началу этого периода в жизни предприятия.
Заканчивалась Вторая мировая война. Еще не поверженная фашистская Германия отчаянно сопротивлялась. Остатки воздушной армады Люфтваффе наносили удары по Англии и уже освобожденным территориям Европы. Основу ПВО союзнических войск составляли авиация и зенитные артиллерийские установки. На конечном этапе боевых действий американцы впервые использовали зенитные снаряды, оснащенные неконтактными артиллерийскими РВ. РассушинЭто была революция в технике ПВО. Если раньше для поражения цели требовалось прямое попадание, то при использовании РВ эффективность поражения воздушных целей резко возросла. Было налажено массовое производство таких снарядов и оснащение ими войск ПВО.
Объединенными усилиями фашизм был побежден.
Практически сразу после завершения Великой Отечественной войны руководство Советского Союза принимает Постановление о создании Научно-исследовательского института с целью разработки неконтактных взрывателей для зенитных снарядов. Министерству сельскохозяйственного машиностроения, куда вошла большая часть предприятий бывшего Наркомата боеприпасов, было поручено организационно способствовать становлению института.
Вот что вспоминает Н. Д. Пославский, старейший работник предприятия: «В конце 1944 — начале 1945 годов на заводе №521 во Владимире группой инженеров под руководством А. А. Рассушина был собран первый РВ на радиолампах собственной разработки «Желудь» для авиационной бомбы. Авиабомба была выбрана в связи с тем, что схема и конструкция не смогли бы выдержать механические перегрузки, сопровождающие артиллерийский выстрел. Макет был испытан. Примерно в это время по линии внешней разведки была получена информация, что в США также ведется разработка РВ, но для артиллерийского снаряда.»
Здесь уместно сказать несколько слов о том, что представлял собой РВ для артиллерийского зенитного снаряда. Это миниатюрный радиолокатор, работающий в метровом диапазоне длин волн, совмещающий в себе функции передатчика, приемника, усилителя допплеровских частот (РВ работали с использованием эффекта Допплера) и исполнительного устройства. Все это дополняется устройством взведения, предохранения и источником питания. Взрыватель располагается в носовой части артиллерийского снаряда, ввинчиваясь в стандартное очко, поэтом^ габариты взрывателя крайне ограничены. Когда А. А. Рассушин весной 1945 года доложил о результатах своих разработок Наркому боеприпасов Б. Ванникову, тот ухватился за идею разработки, обосновал и доложил на заседании ГКО СССР необходимость и перспективность этого направления. 12-13 ноября 1945 года «тройка» КО в составе Булганина, Берии, Маленкова, заслушав Ванникова и Рассушина подготовила решение ГКО о создании ГНИЙ.
Институт был образован на основе лабораторий Александра Аркадьевича Рассушина и Бориса Васильевича Карпова, переведенных из Владимира, куда они были эвакуированы из Ленинградского института прикладной физики в первые дни Отечественной войны и вошли в состав вновь образованного ОКБ завода №250 Народного Комиссариата боеприпасов.
Новая тематика поставила перед коллективом завода и конструкторами совершенно новые задачи.
Впервые в стране в эти годы институт начал развивать теорию автодина — устройства, совмещающего в себе одновременно функции передатчика, приемника и смесителя, выделяющего допплеровский сигнал при пролете снаряда мимо цели. Здесь все было необычно: огромные механические перегрузки, тяжелые условия пушечного выстрела, малые габариты, сложные условия взаимодействия с самолетом-целью. Для сборки опытных образцов на заводе был организован сборочный цех №2.
В течение нескольких лет впервые в стране были разработаны и поставлены на вооружение РВ доя зенитных артиллерийских снарядов (АР-21) и авиационных бомб (АР-01), способствовавшие многократному повышению эффективности вооружения. Главными конструкторами этих изделий были научный руководитель предприятия А. А. Рассушин, начальники тематических отделов А. Д. Савченков, Н. А. Шармаза-нашвили, А. М. Соголов.
Завод стал изготавливать опытные образцы изделий, партии для отстрела на полигонах и поставки в армию. Одновременно создавалось оборудование, контрольная измерительная аппаратура. В круг работ были включены НИИ и заводы электронной промышленности Москвы, Ленинграда, Новосибирска и других городов, разработавшие малогабаритные ударопрочные электронные лампы, конденсаторы, сопротивления и специальные источники питания.
В ГНИИ-504 были созданы специальные пластмассы и первые образцы источников питания.
Работали с энтузиазмом. Вспоминает Л. В. Субботина, в то время молодой специалист. Когда после окончания Московского института связи ее направили на работу в институт, там уже функционировал небольшой, но целеустремленный и творческий коллектив.
«Мне, — вспоминает Субботина, — сразу поручили курирование Новосибирского куста — там, под Новосибирском, в городе Чик, был полигон, где на стрельбах отрабатывались создаваемые изделия. Там же под руководством В. Н. Авдеева, члена-корреспондента АН СССР, создавались электронные лампы для наших разработок. Сегодня миниатюрные полупроводниковые приборы — нормальное явление, а электронные лампы — нонсенс. А тогда это была труднейшая задача: лампы имели габариты, лишь слегка отличавшиеся от рисового зернышка, и при этом должны были выдерживать перегрузки артвыстрела.
Помню, зимой, при морозе ниже 40° С, я, военпреды и технические работники добирались на тракторе по глубокому снегу на полигоне Чика к месту, где был оборудован контрольный стрельбо-вый комплекс. На середине пути трактор заглох, и более 5 км мы шли пешком по пояс в снегу/Покрывшиеся коркой льда, мы еле добрались до блиндажа. Отогревшись, приступили к стрельбам. Это была первая партия изделий, показавшая хорошие результаты. Не обошлось и без курьеза. Пока мы отогревались и готовились к отстрелам, один из военпредов успел застрелить рыжую лису. Мне, как единственной женщине на полигоне, через несколько дней вручили лисью шкуру. Теплая рыжая шапка долгие годы напоминала мне о полигоне в Чике».Создается научный задел
Вскоре предприятию поручили разработку РВ для зенитных управляемых ракет (ЗУР). Эта тематика окончательно изменила облик завода. Разработку РВ для массовых боеприпасов передали другому предприятию, которое на первых порах было филиалом ГНИИ-504.

УченыеУченые

В противоборстве бомбардировочной авиации и средств противовоздушной обороны победу во второй мировой войне одержала авиация. Самые совершенные системы ПВО того времени, оснащенные радиолокационными станциями точного сопровождения целей, автоматически управляемыми мощными артиллерийскими орудиями, снарядами с РВ уже не могли противостоять интенсивным воздушным налетам и не могли оказать им адекватное противодействие. Появилась угроза применения авиацией атомного оружия. Требовались принципиально новые системы ПВО.
В этот период в стране были созданы специализированные головные НИИ и КБ под руководством академика А. А. Расплетина, известного авиаконструктора С. А. Лавочкина и, несколько позже, П. Д. Грушина.
В сложившейся кооперации на НИИ-504 было возложено создание РВ для ЗУР.
В то время в этой области в стране отсутствовал какой-либо научный и, тем более, экспериментальный задел.
Для создания такого задела в ГНИИ-504 постановлением Правительства была запущена фундаментальная НИР «Форт», руководство которой было поручено профессору Н. Н. Миролюбову. Его заместителями были назначены к.ф.м.н. Б. В. Карпов, впоследствии директор предприятия, Н. С. Расторгуев, позже главный конструктор, и Я. А. Бурштейн.
Отделы, участвовавшие в НИР «Форт», комплектовались выпусниками институтов. Многие из тех, кто пришел на завод прямо со студенческой скамьи, -Н. А. Мартынов, Л. С. Субботин, В. И. Ка-бановский, В. П. Рюмин, Л. М. Кривенцо-ва и другие — стали главными конструкторами, начальниками подразделений.
НИР «Форт» выполнялась под патронажем заместителя директора предприятия А. А. Рассушина.
Несмотря на разницу в возрасте, служебном положении и квалификации, в коллективе исполнителей НИР «Форт», царила обстановка глубокого уважения, бывали и горячие споры, но они всегда носили чисто научно-практический , творческий характер и не приводили к конфликтам. Следует отметить, что выходцы из «фортовско-го» коллектива всегда оставались верны этой обстановке и старались сохранять ее там, куда их забрасывала судьба.
Результаты НИР «Форт» стали основой построения РВ для ЗУР с использованием сантиметрового диапазона волн. Отдел Б. В. Карпова впервые в стране создал, впоследствии использовавшиеся много лет в изделиях, маломощные ударостойкие низковольтные магнетроны. Лабораторией Н. С. Расторгуева были разработаны антенны и другие СВЧ-узлы, необходимые для построения элементов боевого снаряжения ЗУР, сделано теоретическое обоснование эффективности изделий при стрельбе по самолетам. Лабораторией Я. А. Бурштейна были заложены основы помехозащищенности. Можно смело утверждать, что НИР «Форт» не только заложила реальный фундамент для немедленного перехода к ОКР первых РВ, в том числе для Московского кольца ПВО и системы С 75, но и поставила новые задачи перед нашим предприятием и рядом серийных заводов отрасли. В первую очередь это относится к изготовлению ударостойких и надежных СВЧ-антенн и СВЧ-уз-лов, а также к освоению нового для отрасли вакуумного производства магнетронов.
Можно утверждать, не переоценивая значение НИР «Форт», что ее влияние ощущается и сейчас. После завершения НИР «Форт» большая часть ее исполнителей вошла в состав конструкторского отдела № 5, силами которого, с участием отдела № б (Б. В. Карпов), были созданы многие РВ, в том числе первое изделие 54 для пер-
вой в стране ЗУР, которая была поставлена на вооружение в войсках ПВО Москвы.
Выступление
Многие годы отделом руководил Н. С. Расторгуев, который одновременно был главным конструктором изд.54. Это была первая ласточка. За ней начали появляться одна за другой новые ЗУР, разрабатывавшиеся с участием отдела № 5, а позднее и других отделов.
Первые шаги создания РВ для зенитной ракеты Московского кольца ПВО проходили нелегко. Рабочий день начинался с того, что конструкторов собирал курировавший разработку заместитель министра сельско-хозяйственного машиностроения Николай Васильевич Мартынов. Опросив присутствующих, Мартынов не устраивал «разноса», а всегда пытался разобраться и помочь. Повторное совещание проводилось около полуночи: подводились итоги, ставились задачи на завтра. Уже поздно ночью на автобусе всех развозили домой. Днем командовал начальник главка Виктор Михайлович Ларионов, человек исключительно внимательный и верный помощник. Мартынов и Ларионов практиковали принцип «разберись и помоги». И потом, в трудные для предприятия периоды, не раз приходилось прибегать к их помощи, и они не отказывали, на каких бы высоких постах ни находились, в каких бы далеких краях не оказывались.
50-60-е годы были временем развития взрывательной техники: один за другим разрабатывались и ставились на вооружение РВ для ЗУР. В этот период в институт были направлены опытные руководители радиопромышленности: Евгений Михайлович Дубровский, директор НИИРТА,
Иван Иванович Бакулов, его заместитель по научной работе. Были укреплены кадры, определилась структура завода и института. Фактически, к началу 70-х годов сформировалось полноценное, авторитетное предприятие, на контакт с которым охотно шли головные разработчики.
Стремительно стала расширяться тематика. В конце 60-х годов во всем мире и в нашей стране стала проводиться в жизнь концепция прецизионных боеприпасов, способных поразить цель одним-двумя выстрелами. Это относилось к ракетам класса «земля-земля», артснарядам, минам, бомбам и т.д. Такие боеприпасы стали разрабатываться и в Министерстве машиностроения СССР, и весь груз работ по созданию систем наведения и коррекции таких боеприпасов лег на НИИРТА, поскольку других специалистов такого уровня в Минмаше в то время не было.
Начало этого периода совпало с назначением нового директора — Б. В. Карпова. 70-е годы стали второй молодостью завода и института. Как грибы, росли специализированные цеха, приглашались известные специалисты в области управления, телевидения, лазерной техники, ги-роскопии и т.д. Итогом такой деятельности явилось создание впервые в стране корректируемых бомб и снарядов, ракет класса «земля-земля», самоприцеливающихся элементов — всего арсенала современной военной техники. Было признано целесообразным разделить общее, научное, практическое и техническое руководство разработками систем управления и РВ. Первое направление курировал в то время заместитель директора по научной части Николай Андреевич Мартынов, а РВ стал курировать назначенный его заместителем Валентин Иванович Кабановский. Нельзя не отметить и тот факт, что прогрессивность закладываемых идей, высокое качество отработки технической документации, достаточно стабильный процесс серийного производства и, наконец, высокая эффективность в боевом применении привлекали внимание известных представителей Министерства обороны и других оборонных министерств и видных ученых, с чем зачастую связано поручение новых разработок. На предприятии бывали и зондировали возможность размещения важных заказов такие известные военнона-чальники и ученые, как трижды Герой Советского Союза Маршал Александр Иванович Покрышкин, трижды Герой Социалистического труда академик Ю. Б. Хари-тон и другие. Они внимательно знакомились с образцами продукции в музее предприятия, интересовались испытательной базой, получали представление о глубине отработки, в т.ч. на моделирующих комплексах. В частности, было интересно следить за разговором Ю. Б. Харитона и Б. В. Карпова. Оба физика, выпускники Ленинградского политеха, они быстро понимали друг друга, находили общие позиции. Маршал Александр Иванович Покрышкин четко формулировал новые задачи, в ту пору стоявшие перед новыми комплексами ПВО.
Внимательно следил за работой предприятия и помогал ему министр машиностроения СССР В. В. Бахирев. Будучи по природе талантливым конструктором, он во многом способствовал формированию современной моделирующей базы, активно и чутко отзываясь на все просьбы в этом направлении. Несмотря на хроническую нехватку средств в иностранной валюте, он находил возможность приобрести необходимое оборудование, что помогло в реализации новых видов вооружения.
Коллективом института и завода последовательно разрабатывались и выпускались все новые и новые изделия, создававшиеся на уровне последних достижений науки и техники, зачастую демонстрируя свои возможности в реальной обстановке.
Совершенствование аппаратуры шаг за шагом диктовалось непрерывными изменениями качества и тактики боевого применения средств нападения потенциального противника. Предприятие не могло позволить себе отстать даже на короткое время. Это являлось в то же время стимулом развития. Совершенствовалась аппаратура, разработанная предприятием, и завод менялся буквально на глазах. К середине 90-х годов это был мощный работоспособный коллектив.